Начну, пожалуй, с самых ранних этапов, чуть ли не с пелёнок
Хорошо помню начальную школу. Папа активно участвовал в моем обучении и завел такое правило: помимо уже пройденных заданий, нужно было дополнительно сделать «наперед».
Русский, математика, литература — каждую новую тему я разбирала дома ещё до того, как учитель начнет объяснять ее в классе. Помню, как нам задали выучить несколько четверостиший из «Бородино» Лермонтова, но я, конечно, учила стихотворение целиком. С таким подходом мне было не скучно на уроках, наоборот, даже легче и от этого интереснее!
Однажды меня настигла буря... Папа уехал в командировку, и я перестала делать не только дополнительные задания, но и домашку вообще. Учительница, Людмила Григорьевна, удивилась этому, а я громко заявила: «Надоело быть отличницей. Хочу быть двоечницей!»
Папа вернулся из командировки, эту идею я сообщила и ему. Уже и не помню, что он на это ответил. Может, и вовсе промолчал. Тем не менее, мой бунт закончился, и я быстро вернулась в прежний ритм.
Знаете, мне не было тяжело от дополнительных заданий. Никто и не заставлял меня их делать. Папа лишь привил мне особенное отношение к учебе, которое здорово помогало мне на всех этапах моего обучения!
Если интересно, в следующих постах я продолжу рассказ о школьной жизни, а потом и об институтской.
Хорошо помню начальную школу. Папа активно участвовал в моем обучении и завел такое правило: помимо уже пройденных заданий, нужно было дополнительно сделать «наперед».
Русский, математика, литература — каждую новую тему я разбирала дома ещё до того, как учитель начнет объяснять ее в классе. Помню, как нам задали выучить несколько четверостиший из «Бородино» Лермонтова, но я, конечно, учила стихотворение целиком. С таким подходом мне было не скучно на уроках, наоборот, даже легче и от этого интереснее!
Однажды меня настигла буря... Папа уехал в командировку, и я перестала делать не только дополнительные задания, но и домашку вообще. Учительница, Людмила Григорьевна, удивилась этому, а я громко заявила: «Надоело быть отличницей. Хочу быть двоечницей!»
Папа вернулся из командировки, эту идею я сообщила и ему. Уже и не помню, что он на это ответил. Может, и вовсе промолчал. Тем не менее, мой бунт закончился, и я быстро вернулась в прежний ритм.
Знаете, мне не было тяжело от дополнительных заданий. Никто и не заставлял меня их делать. Папа лишь привил мне особенное отношение к учебе, которое здорово помогало мне на всех этапах моего обучения!
Если интересно, в следующих постах я продолжу рассказ о школьной жизни, а потом и об институтской.
